Магдебург был на нашем пути городом, на который время выделялось по остаточному принципу. Мы прибыли туда после Дессау и после обеда – точнее, в преддверии сумерек – и при четком осознании того факта, что до Ганновера, где мы собрались заночевать, еще три часа езды на двух или трех поездах, плюс поиск одного отеля, в котором у нас не было ничего забронировано, и поиск другого, если паче чаяния в первом заночевать не удастся. Поэтому то обстоятельство, что Магдебург, в отличие от Дессау, не обманул наших надежд на быстрый выход к искомым достопримечательностям, порадовало меня несказанно, и все, что мы сделали – это бодрый кружок по центру города длительностью в 40 минут. Так что Магдебурга мы не видели, Магдебургом не прониклись, мы вообще туда заехали, потому что из Дессау в Ганновер иначе попасть сложно.
Первое ощущение было, что мы попали на Московский проспект или Садовое кольцо. Пропорции главной местной улицы были настолько сталинско-ампирными, что даже такой далекий от политики человек, как я, вспомнил о существовании ГДР. (До этого я так ни разу об этом и не подумала, да. Разве что в контексте берлинской стены, про которую у меня был с собой журнал. Женский. «Гламур». Шутка.)
Далее за время нашего спринтерского забега все-таки удалось увидеть два неожиданно поразивших сооружения: настоящий, не краснокирпичный, готический собор египетских святых Маврикия и Екатерины, выглядящий как очень-очень сильно увеличенное украшение какой-нибудь музыкальной шкатулки, настолько красиво и, не побоюсь этого слова, готично он выглядит. На обратном пути мы наткнулись на дивной гаудиевской красоты розовый дом, называвшийся, вопреки очевидной логике, Грюне Цитадель – Зеленая Крепость. Впоследствии удалось нагуглить, что автор сего – человек со страшной фамилией Хундертвассер (все-таки, как ни крути, а творить под фамилией Гауди, наверное, намного приятнее), и его неочевидная логика была в том, что дом очень экологичный по отношению к своим обитателям. Вроде того, что в «Тип Берлин» количество самоубийств растет, а в «Зеленой Цитадели» знай себе падает ниже нуля. Одним словом… концептуально (перекормила благодарного читателя концептуальностью... ну, еще ложечку, последнюю).
Далее я позволю себе жалобно поскулить о бытовом отчаянии, которое преследовало меня повсюду, но в Магдебурге обострилось до крайности. Продуктовые магазины в Германии закрываются в 20.00 в будни, на пару часов раньше – в субботу, а в воскресенье у них вообще выходной. Учитывая, что у нас с ребенком 20.00 – самый разгар дня, неудивительно, что освоиться с этим ужас-ужасом я за целый месяц так и не смогла. В Киле, как правило, дело было так: неторопливо прогуливаюсь с коляской где-нибудь в разной удаленности от дома, весело насвистывая в уверенности, что полдня еще впереди, мысленно перебирая содержимое холодильника в поисках недостающих продуктов, убеждаюсь, что таковые имеются, смотрю на часы, вижу там 19.50 и ставлю очередной рекорд в спринтерском беге с коляской. Надо заметить, что немцы работают хоть и до 20.00, зато честно: успел за десять секунд до часа икс добежать до магазина – победа за тобой. Никто не закроет двери перед носом в 19.55 и не будет пинками подгонять к кассе. В Берлине дело усложнилось. Хотя у двух ближайших к апартаментам станций метро были супермаркеты, и еще был магазинчик прямо рядом с домом, роковые цифры «19.50» регулярно застигали меня отнюдь не у апартаментов – разгар дня, сами понимаете. Я начинала судорожно метаться и озираться в поисках заветной вывески и снова ставила рекорды скорости, потому что бежала, но на этот раз не к конкретной цели, а в надежде пробежать за эти 10 минут побольше, дабы увеличить статистическую вероятность встречи с продуктовым магазином. Не удалось ни разу. Хотя, как ни крути, винные и табачно-газетные лавки работают допоздна, но в них нормальной еды, наверное, даже самим продавцам не хватает. Один раз мы остались с абсолютно пустым холодильником и пузом, как бедные студенты. Но опыт, сын ошибок трудных, меня ничему не научил, и в долгий путь до Ганновера я пустилась налегке, не подумав забежать в «Едеку» у первого же, привычного, метро, в 10 утра, и запасти еды на вечер и завтрашнее утро. Ганновер, как конечную цель путешествия, я представляла себе вроде, например, Вологды: никогда там не была, но на все сто уверена, что купить там еду даже в полночь не проблема. Поэтому в Магдебурге, как всегда неожиданно, сработала часовая бомба: я внезапно понимаю, что Ганновер и Вологда – города из разных стран, и мы мало того, что неизвестно где будем ночевать, но вдобавок еще и неизвестно чем питаться. Кроме того, это была суббота, и тот, кому свойственно незаметно подкрадываться, подкрался на этот раз еще быстрее. Естественно, у меня мгновенно выветривается из головы и «Зеленая цитадель», и настоящий готический собор, и я, как заправский разведчик в тылу врага, начинаю быстро, но как бы прогуливаясь, шнырять по переулкам в поисках супермаркета, держа при этом в уме, что хорошо бы не опоздать на поезд, и прикидывая наиболее печальный расклад: мы опаздываем на поезд, не доезжаем до Ганновера, а застреваем в Брауншвейге (родина отца еще одного российского императора, отчего перспектива там остаться не становится более манящей); мы не находим отель, а ночуем на вокзале (или где в таких случаях принято ночевать в Германии, хм); нам нечего есть и мы – годовалый младенец и кормящая мать – пытаемся перекусить в общепите без последствий для здоровья; и – самое страшное – завтрашний день определенно летит к чертям, потому что после этого я не смогу с прежней бодростью катить коляску по горам, по долам. Но Он над нами смилостивился: когда я уже совсем потеряла надежду, супермаркет нашелся прямо на вокзале. Мы запасли продуктов и успели на поезд, в первый и последний раз за все путешествие встретив сломанный лифт, соединявший, как назло, вокзальную галерею с нашей платформой. Лифт вел себя странно и даже мистически: кого-то вез, кого-то не вез, и технических закономерностей в его поведении не прослеживалось. Немцы, глядя на такое безобразие, впадали в ступор, чего не скажешь обо мне, видевшей котом помеченную материнскую плату и другие российские реалии. Уговорив лифт, мы порадовались нашему поезду, который оказался не стандартным RE, а экзотическим HEX (Harz-Elbe-Express) – очень уютным, с милыми стюардессами, предлагавшими переместиться в первый класс. Так в Ганновер мы прибыли в срок и даже с неожиданным комфортом.